|    1$: 56.3131 1€: 61.5052

Магнитогорск
C
» » » Семь дней, которые потрясли Магнитогорск. Новый 1987 год многие работники комбината встретили на месте аварии

Семь дней, которые потрясли Магнитогорск. Новый 1987 год многие работники комбината встретили на месте аварии

Семь дней, которые потрясли Магнитогорск. Новый 1987 год многие работники комбината встретили на месте аварии

    Фото: Илья МОСКОВЕЦ

Среди них был и начальник отдела капитальных ремонтов ММК Михаил Сафронов, в будущем − председатель Магнитогорского городского Собрания депутатов.

 

− Когда вечером 31 декабря на девятой домне ММК произошла крупная авария, по городу поползли слухи о диверсии. «Магнитогорский рабочий» был призван их развеять,
− вспоминает Михаил Федотович.

Подобная практика для советского периода была нехарактерна, но горком партии дал добро. История прогремела на весь Советский Союз.

ПЕРВОЕ ИНТЕРВЬЮ

«В шестнадцать часов Иван Харитонович Ромазан прервал селекторный рапорт и объявил о крупной аварии на девятой доменной печи. Нужно было срочно ехать на место»,
− писал в своей записной книжке «по свежим следам» Михаил Сафронов. На место тогда приехали не только руководители подразделений комбината, но и представители Комитета государственной безопасности, прокуратуры, милиции, первые лица города, журналисты.

Директор металлургического комбината Иван Ромазан первым предпринял попытку прояснить ситуацию на страницах нашей газеты – его интервью было опубликовано 7 января.

− Можно было бы высоко оценить работу коллектива доменного цеха в минувшем году – ведь государственный план он выполнил досрочно. Но случилась беда. Произошло хрупкое разрушение кожуха воздухонагревателя в условиях пониженной наружной температуры (по свидетельству Михаила Сафронова, около минус 28 градусов), вызванное избыточным скоплением воздуха в сочетании с локальным взрывом внутри воздухонагревателя,
− рассказал Иван Харитонович.

Выяснением причин аварии занималась комиссия Министерства черной металлургии СССР во главе с заместителем министра Борисом Ашпиным и главным доменщиком Юрием Волковым, бывшим начальником доменного цеха ММК. Но одну из причин назвал уже Иван Ромазан в газетном интервью:

«нарушение должностных инструкций персоналом инженерно-технических работников доменного цеха при организации сушки и разогрева воздухонагревателей и отсутствие должного контроля за их проведением».
Погибли два человека – машинист тепловоза В. А. Румынский и его помощник Б. В. Сакулин, один был тяжело ранен.

− Заводу угрожала остановка из-за резкого снижения подачи доменного газа, который необходим для работы металлургических агрегатов. Мингазпром СССР вовремя подал нам природное топливо для поддержания газового баланса предприятия в норме, помогали и другие ведомства,
− говорил Иван Харитонович.

Доступ к домнам был перекрыт, под печами стояли переполненные шлаком ковши, пути были завалены огнеупорами, доменщики не могли выпускать чугун. Но благодаря самоотверженности людей к 22 часам домны уже могли вырабатывать доменный газ.

ДЭТы И «АГРЕГАТ С ЗУБОМ»

Журналистское расследование по поводу аварии предприняли журналисты «МР» Владимир Карелин и Владимир Мозговой – оно увидело свет в «МР» от 10 января под заголовком «Семь трудных суток».

«Магнитогорцы решили упростить и ускорить процесс, загоняя с помощью воздуходувки под давлением горячий воздух. Кроме этого, ремонт каупера проводился с нарушениями технологии (в частности, вырезанные для ремонта отверстия «зашивались» старыми листами). Возможно, это привело к образованию трещин»,
− писали авторы о сушке и разогреве каупера домны №9.

На северной стороне домны на шлаковозных путях скопились четыре тепловоза, два из них оказались в зоне каупера. Машинист тепловоза, заваленного по самую крышу, П. И. Чернецов, за минуту-другую до взрыва покинул кабину, чтобы позвонить, и только это спасло ему жизнь. Чудом выжил железнодорожник Александр Реснянский, которого настиг удар кирпича огромной силы.

Первыми на место аварии прибыли руководители комбината, работники коксохимического, сталеплавильного производств, копровых цехов, ЦРМО №1.

«Прочный металлический кожух 30-го воздухонагревателя оказался разорванным на несколько частей, рухнула на землю добрая половина более чем 4000-тонной огнеупорной массы. При падении она ударилась о консольный путь эстакады, срикошетила, обрушившись на железнодорожные пути с северной стороны, полностью перекрыв их на высоту двух смятых ею тепловозов. Внушительный кусок купола вместе с огнеупорной насадкой отлетел в сторону скиповой ямы. Тут же огромным «флагом» навис ставший прямым после взрыва металл круглого кожуха, прочно осевшего на один из тепловозов. Остальные куски, удерживающиеся на опорной колонне каупера, вместе с частями кровли зависли над южной стороной, угрожая обрушиться вниз в любой момент»,
− описывал «МР» картину на месте аварии.

Снесло газопровод, из него со свистом вырывался газ, все было окутано паром, по рельсам текла вода. Завалы на шлаковозных путях угрожали остановкой доменного цеха. Работы по расчистке были начаты уже в 17.30 31 декабря, свидетельствует записная книжка Михаила Сафронова. Последнее совещание Иван Ромазан провел в 00 часов 20 минут 1 января, во втором часу многие уехали домой – все-таки это была новогодняя ночь.

На месте оставались начальник производственного отдела комбината В. Ф. Рашников, заместитель начальника доменного цеха Петр Котов, заместитель начальника автотранспортного цеха Петр Алексеенко, начальник отдела кадров Владимир Каконин и другие. Михаил Сафронов приехал домой к 10 часам утра, а в семь вечера уже снова был на месте аварии.

Слить доменный шлак было первоочередной задачей – с ней удалось справиться работникам копрового цеха №2, возглавляемого Г. Э. Венцковским.

«Все работы по ликвидации последствий аварии велись на грани разумного риска. Никаких специальных бумаг, допусков на них не было. Да и не могло быть»,
− писал «МР».

В работу по разбору завалов вступила самая мощная и передовая в ту пору техника – дизель-электрические тракторы ДЭТ-250, с которых спадали гусеницы. На подмогу пришли фронтальные погрузчики, машины автотранспортного цеха.

«Из ЦРМП-1 прибыл агрегат с зубом, которым он выгребает из мартеновских печей упавшую кирпичную кладку»,
− рассказывала газета. Пути расчистили, и железнодорожники взялись за свою работу – и ни одна печь, кроме девятой, в тех экстремальных условиях не остановилась. К ликвидации аварии подключились кадры управления №1 управления «Уралдомнаремонт» и многих подразделений металлургического комбината.

«ЯПОНЕЦ» РАБОТАЛ ПО-РУССКИ

Нерешенной осталась проблема на южной стороне домны, где остатки панелей, конструкций и кожуха каупера нависли над железнодорожными путями и грозили обвалиться. Было принято решение полностью сбросить аварийный участок кровли. Но как это было сделать?

«Один шаг на кровлю – и она могла «уйти» вниз. Вертолета в распоряжении не было. На поиск решения отводилось совсем мало времени»,
− писал «МР».

Управлением механизации треста «Магнитострой» был выделен мощный японский подъемный кран «КАТО». Тогда главным инженером треста был Виктор Аникушин, будущий глава Магнитогорска, и уже тогда их с Михаилом Сафроновым связывало плодотворное сотрудничество.

− Этот кран по тем временам был для нас чем-то недосягаемым. В России таких не выпускали. Он тогда буквально спас нас. Кран был очень «умным», он оснащен компьютерной вычислительной техникой, и крановщик целый месяц учился в Японии управлять им,
− вспоминает Михаил Федотович.

Специалистам управления треста «Уралчерметремонт» пришла, казалось бы, безумная идея резать железо на высоте из люльки, подвешенной к тросу крана… По советским правилам техники безопасности пользоваться люлькой не разрешалось, и днем за порядком следил инженер по ТБ. Поэтому рискованные работы производили ночью, при свете прожекторов, вспоминает Михаил Сафронов.

Как писал «МР», пробный «облет» делали главный инженер управления Александр Арефьев и прораб Владимир Щиликанин. Потом наверх отправились монтажник Риф Нуриев и резчик Анатолий Углицкий. Железо резали на высоте 12-этажного дома большими полотнами – по 20-30 метров.

«Для спуска очередного куска прорезали отверстие у края, пропускали через него трос (на котором висела люлька!), дорезали кусок до конца, и он повисал, готовый к спуску».

Команды подавались по рации, люльку при сбросе каждого куска «кидало». Экипаж люльки менялся через каждые два часа, «резали все, кто умел это делать». Среди самоотверженных героев были монтажники – начальник участка Сергей Чеметов и мастер Михаил Кононов, вспоминает Михаил Сафронов.

Одной из самых сложных задач, судя по репортажу «МР», оказалось «срезать опорный стульчик на опорной колонне, на котором прочно висели огромные лохмотья металла». В тот напряженный момент, когда его срезали, вся работа вокруг замерла – таким было требование безопасности.

А потом требовалось монтировать новый кожух каупера. Конечно, для ускорения работ необходимо как можно больше элементов сварить внизу, на земле, а потом уже поднять их краном «КАТО» наверх. Но у крана были концевые выключатели, срабатывавшие при малейшем перевесе. Крановщик долго не соглашался их отключить. На этот случай у Михаила Сафронова, как у фронтового командира на передовой, нашлись «наркомовские сто граммов» из резервов материально-технического снабжения… Девятая печь благодаря героизму ликвидаторов была задута уже 7 января 1987 года. Ведь каждый час простоя в условиях плановой экономики стоил очень дорого.

− Это была колоссальная школа жизни и работы с людьми, она учила находить общий язык, быстро ориентироваться в ситуации и принимать правильные решения,
− говорит о том опыте заслуженный строитель России Михаил Сафронов.


Елена КУКЛИНА / Служба новостей «МР» ©
Фото: Илья МОСКОВЕЦ
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent