|    1$: 66.4337 1€: 75.3890
Магнитогорск
C

Живёт его слово


    Фото: из семейного архива

Сегодня исполняется 85 лет со дня рождения Владилена Машковцева

 

 
Накануне юбилея мы встретились со вдовой известного писателя Риммой Машковцевой, которая на протяжении многих лет делает все, чтобы его слово продолжало звучать. 
Не мог не писать
Римма Владимировна поделилась радостной вестью о предстоящей презентации второго издания книги Владилена Ивановича «История Магнитки». Книга эта – неоконченный труд Машковцева. Писатель взялся за него, когда завершил работу над своим историко-фантастическим романом «Время красного дракона». 
В основу многих произведений Машковцева лег богатый документальный материал по истории нашего города, с которым Владилен Иванович знакомился, будучи руководителем работавшей при горкоме партии редакции «История Магнитогорска». В конце 1980-х с многих документов прошлого был снят гриф секретности, и в руки писателя попали свидетельства о многочисленных жертвах репрессий 30-х годов прошлого столетия. В рамки художественных произведений невозможно было уместить все, что ему открылось. Владея столь богатым материалом, Владилен Иванович не мог не взяться за написание книги об истории города.
Роман «Время красного дракона», книги «Сказы казачьего Яика» и «История Магнитки» увидели свет уже после смерти автора. Инициатором их издания стала вдова писателя Римма Машковцева, которую неизменно поддерживали в ее начинаниях первые руководители города, депутаты. Благодаря этому слово писателя даже по прошествии многих лет после его ухода продолжает звучать в литературном пространстве города, края, страны.
«Семейный портрет»
Владилен Иванович именовал свою супругу «героической» и искренне считал, что таких жен на свете немного. Он всегда доверял ей право первой познакомиться со всем, что выходило из-под пера, часто внимал ее советам. Римма Владимировна с сыновьями неизменно были первыми слушателями и критиками новых стихотворений Владилена Ивановича. Выйдя из кабинета со свежими строками, он сначала озвучивал их сам, потом просил кого-нибудь из родных прочитать стихотворение вслух, чтобы послушать его «со стороны», затем выслушивал замечания. 
– Когда Владилен Иванович работал, мы старались ходить на цыпочках, – вспоминает Римма Владимировна. – Но при этом я обязательно должна была шебуршать где-нибудь поблизости на кухне, чтобы в нужный момент муж мог обратиться за советом. 
Правда, сыновья, пока были маленькими, не всегда выдерживали продолжительное «затворничество» отца в кабинете, и порой кто-нибудь начинал громко взывать: «Отец, выходи!» И Владилен Иванович, сияя счастливой улыбкой, непременно показывался в дверях в ответ на зов соскучившегося ребенка. И в этом – весь он. Римма Владимировна говорит, что ее иногда спрашивают, было ли ей тяжело жить рядом с таким известным писателем, к тому же человеком с довольно непростым характером, порой непримиримым и жестким. Но таким Владилен Иванович бывал, когда сталкивался с подлостью, несправедливостью, когда требовалось отстаивать свою принципиальную позицию. Это был красивый человек с красивой душой и красивыми поступками – за это она его и полюбила. 
И была счастлива рядом с ним. Потому что Машковцев не стал суровым «отшельником», которого ни под каким предлогом нельзя отвлекать от главного его предназначения – писательства. Отзывчивый, понимающий, бережный по отношению к близким, он был настоящим мужчиной в доме, «сильным плечом» и «каменной стеной». Все, что только могли сделать его умелые мужские руки, они делали. До сих пор памятна Римме Владимировне его фраза: «Все, что сделано однажды руками человека, можно повторить». И в повседневном домашнем труде, как и в писательском, Владилен Иванович стремился к совершенству, строго спрашивая с самого себя «по максимуму». Машковцев даже отчитывал собратьев по перу за то, что, кроме пера, они в руки ничего не брали, и горячо ратовал за то, чтобы мужчина в любых обстоятельствах оставался мужчиной.
Римма Владимировна, ветеран педагогического труда, много лет проработала заведующей детским садом. И, конечно, бывало, задерживалась на работе, переживала нелегкие моменты. В такие дни муж и дети старались обязательно порадовать ее чем-нибудь. Владилен Иванович умел ценить заботу и преданность жены, надежный «тыл», созданный ею и всегда остававшийся нерушимым.
Ведь преданность эта сыграла свою роль в моменты поистине судьбоносные. Когда Машковцев собирался поступать в литературный институт имени Горького – а это был вуз не только союзного, но и мирового значения, – в этом заведении учились студенты из многих стран, Владилен Иванович, у которого был уже маленький сын, решил, что будет учиться заочно. Хотел оставаться опорой для семьи. Но друг – легендарный поэт Борис Ручьев, который верил в большое писательское будущее Машковцева, убеждал его, что учиться нужно непременно на дневном отделении. В этот момент Римма Владимировна отпустила мужа на пять лет в Москву. Потому что была в нем уверена. И потому что хотела ему именно той писательской судьбы, которая сбылась. Помимо учебы в Москве он работал спецкором «Известий», «Правды» и на телевидении.
Владилен Иванович не мог долго обходиться без любимой семьи и постоянно метался между Москвой и Магнитогорском. И Римма Владимировна при каждой возможности приезжала с сыном в столицу. Тогда сосед Машковцева по комнате – чрезвычайно предупредительный чернокожий малийский принц Гаусоди Авара (он тоже учился в литинституте) старался на время освободить комнату, чтобы «мадам Римма» могла свободно погостить у мужа.  
В годы учебы мужа в литературном институте Римме Владимировне довелось познакомиться с известными поэтами и писателями, которые были его однокурсниками. Владилен Иванович был старостой курса, и как человек неравнодушный всегда старался позаботиться о своих сокурсниках. Однажды в приезд Риммы Владимировны он пригласил в гости своего друга поэта Николая Рубцова. В тот день Римма Владимировна «сотворила» по просьбе мужа вкусный обед, и в теплой атмосфере их семьи немного отогрелось сердце «вечного скитальца». Фотография, на которой Владилен Машковцев снят вместе с Николаем Рубцовым, выставлена в эти дни в экспозиции музея-квартиры Бориса Ручьева. Николай Рубцов хотел даже приехать в Магнитогорск, но не успел – трагически погиб…
Живут память и строки
Магнитогорцы знают, что стихотворные строки Владилена Машковцева высечены на памятном знаке в честь выплавки 200-миллионной тонны магнитогорской стали. Но самые первые строки поэта были запечатлены на страницах «Магнитогорского рабочего» – редактором тогда был Александр Кондаков. И газета в какой-то степени предопределила успешную творческую судьбу Владилена Ивановича. Ведь если стихи уже были опубликованы в городской газете – печатном органе горкома КПСС, значит, они прошли этап цензуры, и надежды на выход их в центральных изданиях становилось больше. С тех пор повелось, что все свои произведения Владилен Машковцев публиковал в первую очередь в «МР».
Имя писателя хорошо известно не только старшему и среднему поколениям магнитогорцев, но и поколению подрастающему. Ведь имя Владилена Машковцева, первого атамана Магнитогорской казачьей общины, носит школа №38, где действуют кадетские классы и идет постоянная кропотливая работа по сохранению творческого наследия писателей, прославивших Урал и Магнитку. Римма Владимировна – частый гость в школах, училищах, библиотеках. 
Не угасает интерес исследователей к творчеству Владилена Машковцева. Оно получило вторую и даже третью жизнь, отразившись в поэзии более молодых собратьев по перу, учеников и продолжателей его лучших традиций. И раз слово его продолжает звучать, он остается с нами.
 

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *