|    1$: 66.2550 1€: 75.3916
Магнитогорск
C
» » Как цвeты из-под асфальта. Александр Ерофеев – о трудностях поэзии и превратностях судьбы

Как цвeты из-под асфальта. Александр Ерофеев – о трудностях поэзии и превратностях судьбы


    Фото: Илья МОСКОВЕЦ

Он не любит шумихи и суеты, предпочитая оставаться в тени своих книг и картин.
 

По словам самого Александра Eрофеева, он сейчас больше похож на улитку: «так и сидел бы в тиши – без дела и казенных обстоятельств». Своему 55-летнему юбилею он готов уделить меньше внимания, чем выпуску находящейся сейчас в печати новой книги. Нам же было интересно поговорить с человеком, который вопреки своему характеру часто оказывался в центре культурных событий и явлений, значимых для Магнитки. Кто-то находил в его стихах «блуждание души в круге внутреннего одиночества человека», кто-то – бродско-пастернаковскую экзистенциальность, кто-то – тонкие музыкальные фрагменты и запоминающиеся образы. Несомненно одно: с годами его художественное мастерство растет.

– Чем вы измеряете свои жизненные этапы – выпуском книг, интересными знакомствами или чем-то другим?

– Новая книга, выставка – это всегда какой-то этап. В юности для меня одним из запоминающихся событий, например, стало участие во Всесоюзном совещании молодых писателей в Москве в 1989 году. Того творческого заряда хватило надолго. Вообще же мне больше интересен процесс, а результат – вещь приятная, но недолговременная: проходит месяц-другой, и воплощенное отходит на задний план.

– В книге «Межсезонье» есть такие строки: «Не повернуть теченье жизни вспять – лишь износив последние сандалии, как будто начинаешь понимать, к чему стремились мы и чем в итоге стали...»

– Часто человек желает одного, а получает совсем другое. Особенно в художественном творчестве. Мои задумки тоже не всегда реализуются, более того, они сами меняются со временем.

– Когда впервые ощутили дыхание поэтического слова?

– В детстве я не слишком радовался урокам классической гитары, нехотя ходил в художественную школу, хотя позже, конечно, все это мне пригодилось. Когда-то благодаря маме начал читать стихи, а благодаря большой домашней библиотеке отца с головой влез в русскую и зарубежную литературу. И как-то в третьем классе ни с того ни с сего написал стишок, поводом стал солнечный день. Все получилось стихийно, непонятным для меня образом. Когда же учился в седьмом классе, отправил свои опусы в газету «Магнитогорский рабочий». До публикации дело, конечно, не дошло. Но получил письмо от Нины Георгиевны Кондратковской, которая советовала мне посещать действующее при редакции литобъединение.

– Одним из первых серьезных мест вашей работы стал театр куклы и актера «Буратино». Театральные подмостки обогатили вас в творческом плане?

– Конечно. Это время совпало с периодом расцвета «Буратино». Под началом главного художника Марка Борнштейна делал декорации для таких нашумевших спектаклей, как «Дракон», «Вся королевская рать». Много тогда общался с Eвгением Терлецким, у которого в гостях слышал актеров Льва Дурова, Сергея Юрского. Бывали у Терлецкого и магнитогорские литераторы. Помню, как-то разговор зашел о том, должен ли поэт иметь гражданскую позицию. Это было время различных митингов, в которых непременно желал участвовать Николай Якшин. Терлецкий сказал ему: «Коля, у тебя хорошие лирические стихи, вот и сочиняй их. Зачем ты лезешь в политику?» После долгих споров Якшин согласился с ним. Но на следующий же день, побывав на очередном митинге, написал: «Видно, правит Магниткой неправедно...» Коля был неисправим.

Вообще эти годы – работа в «Буратино», общение с талантливыми людьми – вспоминаю с удовольствием. Как и время, когда был корреспондентом газеты «Магнитострой». Ее тогдашний сотрудник и талантливый прозаик Виктор Туманов, светлая ему память, дал мне ценный совет: хочешь заниматься литературой, уходи из газеты.

– Судя по фактам вашей биографии, вы часто меняли свою «сим-карту» и оказывались в самых разных местах проявления общественной активности. Например, в 1987 году были среди организаторов неформального объединения «Встречное движение», проводившего в городе эколого-политические акции.

– Да, мне было тогда 27 лет – возраст активный и даже несколько агрессивный. Так я и оказался в этом движении. Но к нему сразу стали прибиваться люди, которые решали какие-то свои личные задачи, поэтому я быстро потерял к этому интерес. Более значимым делом для меня стала литературная группа «Дыхание», куда входили Николай Якшин, Владимир Некрасов, Вячеслав Пшеничников, Игорь Варламов, Олег Щуров. Вот где было по-настоящему интересно: спорили до хрипоты, читали свои вещи, издавали рукописный альманах, устраивали художественные акции, например, выпекали в духовом шкафу глиняную книгу. Мне даже говорили, что отдельные ее страницы до сих пор сохранились.

– Вы известны и в качестве художественного редактора, в частности, серии книг «Литература Магнитки. Избранное».

– Я рассматриваю книгу как объект искусства. А это предполагает, что человек должен получать удовольствие, просто взяв ее в руки, открыв, полистав и только потом приступив к внимательному прочтению. Когда автор доверяет мне свое детище, он может, конечно, высказать какие-то идеи по оформлению книги, но какой она будет – решает художник. Мне нравится эта работа. И конечно радует, когда твой труд оценивают по достоинству. Скажем, недавно изданная при участии журналиста Владислава Рыбаченко и редактора Станислава Рухмалева книга Владимира Мозгового про хоккей «Больше, чем игра» получила премию в Eкатеринбурге за лучшее художественное оформление.

– Что вам ближе – литературное творчество или изобразительное искусство?

– Конечно, поэзия. Но писать не всегда получается, бывают периоды застоя, и тогда обращаюсь к изобразительному искусству. Хотя для меня это вещь все-таки прикладная, в том смысле, что придуманную композицию, цвет, пятно можно использовать при оформлении какой-нибудь книги. Голова все время должна работать. Разговоры же о вдохновении, на мой взгляд, – это удел тех, кто впервые приходит в литературное объединение. Вот как пишется стихотворение? Появляется какая-то идея, импульс, а потом начинается работа со словом. И она может длиться очень долго... Хотя это, наверное, приходит не сразу. Как и понимание того, чем сборник отличается от книги. Такой пример: первые три свои издания – «По темной воде», «Под знаком Водолея», «Холодный чай и зимнее окно» – теперь не могу назвать книгами, это все-таки поэтические сборники. Вот «Межсезонье», вышедшее в 2014 году, уже книга, в которой есть замысел, ритм, композиция. Года два назад как-то одновременно сложились идеи трех книг. Одна из них воплотилась в «Межсезонье». В октябре должна выйти «Безжалостная книга любви. Изборник: стихи и переводы». На очереди – третья...

– Что вы думаете о сегодняшней творческой молодежи? Eсть среди них таланты?

– Скажу так: в нашем специфическом городе всегда будут хорошие литераторы, художники, музыканты. Слишком комфортные условия зачастую губят талант, а у нас они пробиваются как цветы из-под асфальта, выживая и постоянно обновляясь, вопреки всем трудностям.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментарий

katya 25 сентября 2015 10:42
С юбилеем, Александр Вячеславович!
Ответить
Ваше имя: *
Ваш e-mail: *