|    1$: 63.9794 1€: 71.6377
Магнитогорск
C

Виталина Панкова: "Меняется время, меняется город, меняются люди"


    Фото: архив автора

Мои родители, бабушки и дедушка не просто хранят – активно делятся воспоминаниями о Магнитке, нам, сегодняшним школьникам и студентам, неведомой. Тем более хочется сохранить эту память, ведь точно так же мы будем с ностальгией рассказывать о любимом городе нашим детям и внукам.

 

Конечно, образы Магнитогорска и магнитогорцев далеких лет запечатлены на фотоснимках, редких кадрах кинохроники, их можно увидеть, они конкретны, документальны, зримы. Иное дело – звуки.

Память бабушек и дедушек сохранила побудку города заводскими гудками, бибиканье автомобилей на проспектах и улицах – «визитки» минувшей эпохи. Звуки, которые помнят родители – тише, реже, камернее, они − из детства. Чтобы узнать их источники, мальчишкам и девчонкам 1960-х не нужно было выглядывать в окно…

Вот мягкий рокот: это крутятся подшипники – колесики самодельного самоката, мечты всех мальчишек. Такой же рокот и металлическое дребезжание, а потом призыв: «Хлеба, хлеба кому, молока?» − это уже продавщица развозит от подъезда к подъезду на низенькой тележке фанерный ящик, в нем – духовитые кирпичики «серого» хлеба − его нижнего пропеченного уголка нет ничего вкуснее!, стеклянные поллитровки молока с белыми крышечками, кефира – с зелеными, сливок – с белыми с желтыми полосками, молочные «пирамидки», ацидофилин, сметану…

Трение металла о металл – музыка для мальчишеского слуха: какой-то счастливчик раздобыл металлический обод и железный прут с крюком на конце – такими крючками грузчики волокли металлические ящики с пивом или газировкой к магазинам, так вот, пацан гонит колесо прутом, сам себе управляемая модель – по желанию машины, поезда, танка, мотоцикла, чем тандем «обод – прут – мальчишка» представишь.

В футбол можно погонять и пустой консервной банкой – возмущайтесь шумом, соседи, простите, многострадальные сандалии! Звук же удара по настоящему футбольному мячу не спутать со звонким шлепком по волейбольному мячику.

А вот едва уловимое шуршание и шумное размеренное сопение – подростки «набивают жёстку» − внутренней частью щиколотки на счет, стараясь не уронить, подпинывают комок перышек или кусок мягкой ткани с утяжелением посередине. Василий Аксенов в своей книге «На площади и за рекой», называя сей странный предмет «махнушкой», утверждает, что исчезла эта забава сразу после войны – как бы не так!

А упругий хлопок «пугача», а пугающий выстрел самопала – в середине 1960-х их можно было услышать в любом дворе.

Настоящая весна приходила, когда все тротуары оккупировали мальчишки с разнокалиберными палками в руках – шла игра в клёк, упрощенную версию городков, из всех фигур в «городе» – только коротенький чурбачок-клёк, его нужно выбить первым ударом!

Начало 1960-х годов, квартира на двух хозяев в доме почти на пересечении улиц Московской и Мира, нынешнего проспекта Карла Маркса. Ночь. Моя бабушка, влекомая малышовым упрямством неугомонного сына (моего папы), подносит его к окну – ведь мальчишка уже заслышал механические слова: «Внимание, приближается поезд, не переходите железнодорожный путь!»

Значит, совсем скоро промчатся по Московской огнедышащий паровоз и множество товарных вагонов, возможно, дернет машинист какую-то чудесную штуковину и раздастся короткий резкий свист – мирно спящим горожанам в досаду, непоседливому мальчишке − на радость.

Мамино детство, это уже 1970-е, – прыганье через резиночку, тетрадки-дневнички со словами песен из кинофильмов, где встречались шедевры вроде «Джимми, Джимми, хача, хача (2 раза)» − это, кстати, из «Танцора диско», хитрые гадалки «на дружбу» из тетрадных листочков, альбомы с фантиками и упоительной редкостью – обертками от жевательной резинки.

Сегодня общим местом стало пенять на гаджеты и компьютеры, якобы крадущие детство. Но в любые времена детство это росточку невеликого, чутко внимательное, лопоухое, наверное, потому всегда будут слышать и запоминать ребята шорох травы во дворе, перешептывание осенних листьев, тиньканье капели, журчание весеннего талого ручейка, по которому уплывал все дальше и дальше бумажный кораблик…

Ни с чем не сравнимы запахи детства. Бабушка вспоминает: в конце 1950-х годов по радио часто шла передача «Земля и люди», мелодия, предваряющая ее – теплая, раздольная, истинно русская, до сих пор ассоциируется с ароматом свежеиспеченной сдобы, благо хлебозавод был рядом – там, где и сегодня стоят его корпуса.

А вот папа мог часами стоять в обувных магазинах, зачарованно обоняя запах новых кожаных ботинок и ваксы. В парикмахерской освежали свежеизготовленные прически − обидный полубокс с малышовым чубчиком или почти взрослую «молодежную» − «Шипром» и «В полет». А бабушкины духи «Лесной ландыш» и «Красная Москва»!

Весной и осенью стоял над городскими дворами запах сжигаемых листьев – и наворачивались иногда слезы, не от дыма, а от ощущения или близкой зимы, или встречи почти уже лета.

И теперь мне понятнее, почему хранит бабушка в ящиках своего шкафа потрескавшуюся пудреницу, мама до сих пор машинально разглаживает «золотинки» от конфет, а в папином ящике с инструментами особое место занимает подшипник с истертыми кромками. Интересно, что я буду также хранить через полвека?


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

комментариев

Ваше имя: *
Ваш e-mail: *